Христианство Иудаизм Синтоизм Буддизм Сикхизм Древнеегипетский символ Конфуцианство Индуизм Даосизм Зороастризм Ислам Джайнизм

Добродетель



Изображение: 
Добродетель

Добродетель (греч. arete, лат. virtus, нем. Tugend, англ. virtue) — деятельное добро, делание добра; фундаментальное моральное понятие, характеризующее готовность и способность личности сознательно и твердо следовать добру; цельная совокупность внутренних качеств личности, воплощающих человеческий идеал в его моральном совершенстве. добродетель является одной из двух основных форм объективаций морали наряду с принципами, нормами; в отличие от последних, фиксирующих надличностную и общезначимую сущность морали, добродетель выражает индивидуализированность и произвольность морали. Ее можно определить как явленность морали в индивиде, мораль, ставшую мотивацией поведения. Для понятия добродетель существенными являются следующие признаки. Она 1) всегда соотнесена с высшей, самодостаточной целью, которая никогда не может быть низведена до уровня средства и совпадает с человеческим совершенством; 2) сопряжена с особыми, только ей свойственными удовольствиями (радостями), практикуется ради самой себя; 3) возникает на пересечении природно-аффективных состояний (инстинктов, страстей, склонностей) и познающего ума, является качественной характеристикой (складом, устоем, диспозицией, нравственной определенностью) характера (нрава, этоса, темперамента, «души») человека; 4) представляет собой деятельное обнаружение нравственной сущности человека, реализуется в поступках, соотнесенных с практикуемыми в обществе образцами поведения; 5) выступает как свободный (самочинный, преднамеренный, сознательно-взвешенный) образ действий, в ходе которого индивид принимает на себя риск собственных решений; 6) деятельно противостоит пороку. Среди конкретных теорий добродетель наиболее значительными, обозначающими важнейшие исторические вехи в ее понимании являются теории Аристотеля и И. Канта.

Аристотель связывает добродетель со счастьем, видя в ней и путь к счастью и существенную часть самого счастья. Понимая добродетель как наилучшее, совершенное состояние души, Аристотель видит это состояние в том, что неразумно-аффективная часть души слушается указаний ее разумной части подобно тому, как ребенок слушается указаний отца. Результатом является обладание серединой: «Как в страстях, так и в поступках пороки переступают должное либо в сторону избытка, либо в сторону недостатка, добродетель же умеет находить середину и ее избирает». добродетель и пороки различаются не предметом, а способом, каким осуществляется то или иное дело; грани между ними являются подвижными. Середина — не арифметическая формула, а совершенный и каждый раз конкретный выбор, зависящий и от того, кто выбирает, и от частных обстоятельств выбора: «Установленных правил нет в поступках и действиях». Добродетельные умения (привычки) человека соотнесены с привычными формами полисной жизни, которая также представляет собой воплощенный, предметно развернутый разум. Добродетельный индивид оказывается основной несущей конструкцией полисной морали.

Кант развивает свое учение о добродетели в прямой полемике с Аристотелем и его традицией. Для его позиции существенны следующие моменты: добродетель сопрягается с такой целью, которая сама по себе есть долг; она выводится из чистых основоположений и вовсе не является навыком, привычкой к добрым делам; добродетель нельзя определять как середину, различие между ней и пороком имеет качественную природу. Кант разрывает связь добродетель со счастьем и подчиняет ее долгу.

Аристотель и Кант своими подходами к добродетель обозначают две эпохи в истории этики и морали. Для Аристотеля мораль выступает по преимуществу в форме моральной (добродетельной) личности. Такое понимание вполне соответствовало общественным отношениям античности и Средневековья, в значительной мере имевшим форму личных связей. Для Канта мораль совпадает с абсолютным законом, а этика трансформируется прежде всего в метафизику нравов. За таким взглядом стоял исторический сдвиг, в ходе которого общественные отношения приобретали безличный, вещный характер, а нравственность из области личностных добродетелей перемещалась в область нормативных систем (прежде всего права).

От Сократа и Платона идет традиция выделения четырех кардинальных добродетелей: мудрость (рассудительность), справедливость, мужество, умеренность. Рассудительность — свойство ума, разумной части души (дианоэтическая добродетель, по классификации Аристотеля) и имеет отношение ко всем др. добродетелям (стоики считали ее единственной добродетель). Справедливость есть нравственная мера в распределении преимуществ и недостатков совместной жизни людей. Мужество — воинская добродетель, способ поведения, позволяющий преодолеть физическую боль и страх смерти, когда этого требует мораль. Умеренность представляет собой нравственный способ поведения применительно к чувственным удовольствиям.

Аристотель расширил каталог добродетель, добавив в него кротость, щедрость (вместе с великолепием), честолюбие (вместе с величавостью), а также дружелюбие, любезность и правдивость. В патристической и схоластической этике ряд добродетелей был дополнен теологическими (богословскими) добродетель веры, надежды и любви, заимствованными у ап. Павла (1 Кор. 13: 13). В Новое время произошли изменения, в контексте которых традиционный каталог добродетелей был, с одной стороны, расширен, а с другой — смещен из центра на периферию нравственной жизни; сформировалась добродетель терпимости (толерантности), задающая нравственную меру отношения к людям др. верований и убеждений; в связи с торжеством мещанского (буржуазного) этоса над аристократическим на уровень общественно значимых добродетелей были подняты такие качества, как труд, бережливость, прилежание и др.; изменилось соотношение добродетели и общезначимых норм в пользу последних.

А.А. Гусейнов

Источник: «Философский энциклопедический словарь".

Добродетель в Христианстве

 

Добродетель есть определенный святым и благим Богом образ внутреннего расположения человека, влекущий его к деланию добра. Добродетели заключают в себе как добрые дела человека, так и доброе расположения его души, из которого происходят сами дела.

"Дела - это единичные, в этот час и в этом месте действия, а расположения означают постоянные настроения сердца, коими определяется характер и нрав человека, и откуда исходят его наибольшие желания и направления его дел. Добрые из них называются добродетелями" (св. Феофан Затворник).

Христианские добродетели также называют евангельскими добродетелями или евангельскими заповедями, поскольку они изложены в Евангелии. Все христианские добродетели заключены в исполнении двух наиглавнейших заповедей - любви к Богу всем сердцем и разумением, и к ближнему как самому себе.

Христианские добродетели не свойственны человеку после грехопадения. Христианские добродетели не могут быть порождены одним действием ветхого человека, подверженного влиянию греховных страстей. Для человека после грехопадения христианские добродетели являются вышеестественными, ибо они не исполнимы одними усилиями его естества. Христианские добродетели - удел нового человека, то есть человека, обновленного благодатью Святого Духа. Они рождаются от причастия Высшему Добру и Благу - Всесвятому Богу. Они не принадлежат ветхой человеческой природе, пораженной греховными страстями. Они принадлежат природе, обновленной и преображенной благодатью.

Христианские добродетели бесконечно превосходят известные человечеству моральные принципы. "На земле нет ничего, с чем бы можно было сравнить добродетель христианскую в достоинстве", - говорит св. Феофан Затворник. В Евангелии Христос учит кротости, запрещая мщение вплоть до совершенного незлобия и любви к врагам. Евангельская кротость - это призыв к терпению оскорблений и гонений с молитвой за врагов, подобной той, какую явил Сам Бог на Кресте: "Отче прости им, ибо не ведают, что творят". В Евангелии Христос заповедует нестяжание не просто как презрение к роскоши и довольство необходимым, но и как милосердие к нищим, готовность отдать нуждающемуся все вплоть до своей одежды. В Евангелии Христос заповедует целомудрие не только в виде отказа от растлительных действий, но и от самих помышлений вплоть до страстных воззрений на лицо другого пола. Христос говорит о смирении и глубина христианского смирения должна простираться до неосуждения ближнего, прощения его грехов. Христос говорит о любви к Богу, выражающейся в отложении всех суетных дел ради познания Бога, непрестанной молитвы и даже мученического исповедания веры.

Для приобретения христианских добродетелей человек должен подвизаться, прилагать усилия по борьбе со своими страстями и падшим естеством. "И это до того существенно, что единственно верным путем добродетели всеми святыми признается его болезненность и притрудность, а противная тому льгота есть признак пути ложного: Царствие Божие нудится, и нуждницы восхищают его (Мф. 11, 12)", - учит св. Феофан Затворник. Но итог подвига зависит от благодати Духа Святого, вселяющейся в человека, преображающей и обновляющей человеческое естество, подающей ему силу исполнить заповедь и творить добро. "Кто обрел и имеет в себе сие небесное сокровище Духа, тот неукоризненно и чисто совершает им всякую правду по заповедям и всякое делание добродетелей уж без понуждения и затруднения", - учит св. Феофан Затворник. - Станем же умолять Бога, взыщем и будем просить, чтобы и нам даровал сокровище Духа Своего и таким образом возмогли мы неукоризненно и чисто пребывать во всех заповедях Его, чисто и совершенно исполнять всякую правду". Именно Божественная благодать учит человека любить Бога и ближнего. "Когда благодать в нас, то горит дух и рвется ко Господу день и ночь, ибо благодать связывает душу любить Бога, и она возлюбила Его, и не хочет оторваться от Него, ибо не может насытиться сладостью Духа Святого", - говорит о любви к Богу подвижник XX-ого столетия святой Силуан Афонский. "Без благодати Божией не можем мы любить врагов, - говорит он о евангельской любви к врагам, - но Дух Святой научает любви, и тогда будет жалко даже и бесов, что они отпали от добра, потеряли смирение и любовь к Богу".

"Каждая евангельская добродетель соткана из действия благодати Божией и человеческой свободы; каждая из них - это Бого-человеческое действие, Бого-человеческий факт", - говорит св. Иустин Попович. Он настойчиво подчеркивает роль святых таинств, подающих Божественную благодать для исполнения добродетелей: "Добродетели мертвы, если они не питаются от святых Таинств, особенно от святых таинств покаяния и Причащения. Они - девы неразумные (ср. Мф. 25, 1-12), не вливающие небесного, благодатного, Божественного елея в богоподобный светильник души. Святые Таинства с избытком источают из себя святые добродетели. А святые добродетели поощряют к святым Таинствам, насыщаются ими".

"Какие расположения в сердце должно иметь христианину, указывают изречения Христа Спасителя о блаженствах, именно: смирение, сокрушение, кротость, правдолюбие и истинолюбие, милостивость, чистосердечие, миролюбие и терпение. Святой апостол Павел следующие указывает христианские благорасположения сердца, яко плоды Духа Святаго: любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5, 22-23). В другом месте: облецытеся... якоже избраннии Божии, святи и возлюбленни, во утробы щедрот, благость, смиреномудрие, кротость и долготерпение, приемлюще друг друга и прощающе себе, аще кто на кого имать поречение: якоже и Христос простил есть вам, тако и вы. Над всеми же сими стяжите любовь, яже есть соуз совершенства: и мир Божий да водворяется в сердцах ваших, в оньже и звани бысте во единем теле: и благодарни бывайте (Кол. 3, 12-15)".
Свт. Феофан Затворник




Теги: ,

<