Христианство Иудаизм Синтоизм Буддизм Сикхизм Древнеегипетский символ Конфуцианство Индуизм Даосизм Зороастризм Ислам Джайнизм

Метафизика



Изображение: 
Метафизика

Метафизика (от греч. metaphysic — то, что после физики) — наука о сверхчувственных принципах и началах бытия. В истории философии под метафизика чаще всего понимается подлинная философия. Термин «метафизика» впервые введен Андроником Родосским, систематизатором работ Аристотеля, объединившим под этим названием все его труды, выходящие за рамки естественно-научных сочинений антич. мыслителя.

На протяжении истории философии метафизика либо отвергалась как ложное учение, выходящее за рамки опыта, либо возвеличивалась как высшее достижение человеческого разума. И. Кант критиковал предшествующую ему метафизику за ее умозрительность, за то, что она имела дело с содержательно ограниченными сферами и в то же время не знала правильного пути познания этих сфер, она только постулировала Бога, бессмертие души, целостность мира, наивно полагая, что их можно постичь так же, как постигаются предметы реальной действительности. Кант полагал, что метафизика возможна как систематическое знание, но сам он ограничился лишь анализом тех противоречий, в которые впадает мысль, пытаясь разрешить основные метафизические проблемы. Кант ввел различие между метафизикой природы и метафизикой нравов; в последней противоречия чистого разума находят практическое разрешение. Он также разграничил метафизику и естествознание, показав коренное различие предметов этих дисциплин.

Тем не менее мы во всех областях знания — в познании человека, истории, природы — сталкиваемся с метафизическими проблемами, везде упираемся в то, что недоступно человеческому разуму, в некий нерастворимый остаток. Эти проблемы — не произвольный продукт человеческого любопытства, не исторический балласт мысли, а сама вечная загадочность мира, укорененная в его состояниях и свойствах. Метафизические вопросы разбросаны по всем областям, они везде образуют основу тех или иных направлений философии.

«Под метафизикой, — писал А. Шопенгауэр, — я понимаю мнимое знание, которое выходит за пределы возможного опыта, т.е. за пределы природы или данного явления предметов, выходит для того, чтобы дать то или другое объяснение относительно того, чем обусловливается этот мир или эта природа в том или другом смысле; или, говоря просто, объяснение того, что прячется за природой и дает ей возможность жизни и существования». Любая метафизика говорит о совершенно др. миропорядке, о порядке вещей-в-себе, где теряют свое значение все законы этого мира явлений. Шопенгауэр считает, что есть некая, всегда актуальная метафизическая потребность человека, что физика, т.е. попытка естественного изучения явлений, всегда упирается в метафизику, как бы презрительно первая ни относилась ко второй, ибо физическое знание никогда не может достигнуть начального звена всей подлежащей объяснению цепи причин и следствий. Любые действующие причины основываются на чем-то совершенно необъяснимом — на первоначальных свойствах предметов и обнаруживающихся в них силах природы. Философия, которая пытается ограничиться физикой и отвергает метафизику как мнимое знание (прежде всего материализм), — это излюбленная, по Шопенгауэру, философия цирюльников и аптекарских учеников. На деле, чем более успешно развивается физика, тем настоятельней возникает потребность в метафизике, чем полнее и точнее исследуется сущность отдельных вещей, тем больше всякое исследование нуждается в объяснении общего и целого.

Существует и др. тип истолкования метафизики, берущий свое начало у Ф. Ницше и наиболее ярко и последовательно выраженный М. Хайдеггером. Метафизика, по мнению Ницше, положила начало ложному удвоению мира, его делению на мир истинный и мир ложный, мир сверхчувственный и мир чувственный. Отсюда возникает и Бог как онтология и мораль, навязывающая человеку определенные, свыше установленные правила, возникает учение о резком противопоставлении субъекта и объекта. Метафизика подавляет человеческую свободу, заставляет его покоряться невидимым идолам — отсюда рано или поздно наступающий нигилизм, неверие в вечные ценности, усталость европейского человечества. «Истинный мир» в конце концов теряет свою привлекательность, он не спасает, ни к чему не обязывает, «истинный мир» и Бог становятся бесполезными идеями, которые необходимо упразднить. Для Хайдеггера метафизика — не филос. учение и не какая-то отдельная дисциплина философии, а отношение к сущему в целом, истина о совокупном сущем, т.е. то или иное истолкование поверх познания определенных моментов, видов, классов, всего существующего как такового. Метафизическое суждение не может быть последовательно выведено из наблюдения и познания конкретной действительности, оно опирается на решение человека как свободного существа. Человеческие сообщества всегда возникают вокруг того или иного ответа на метафизический вопрос: для чего есть сущее. Философия Ницше несет с собой, согласно Хайдеггеру, завершение метафизики, потому что разоблачает все ранее дававшиеся ответы на вопрос о смысле сущего как необоснованные, спекулирующие в пустоте и вызванные наивностью человеческих представлений о себе самом. Метафизика — это пространство исторического свершения, пространство, в котором судьбой становится то, что сверхчувственный мир, идеи, Бог, нравственные законы, авторитет разума, прогресс, счастье большинства, культура, цивилизация утрачивают присущую им силу созидания и начинают ничтожествовать. Метафизика должна быть преодолена, нужно перестать смотреть на наш мир как на проходной двор и некую потусторонность, нужно искать действительные бытийные основы человеческого существования.

Аристотель. Метафизика // Соч.: В 4 т. М., 1975. Т. 1; Кант И. Критика чистого разума // Соч.: В 6 т. М., 1964. Т. 3; Хайдеггер метафизика Введение в метафизику. М., 1999; Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. М., 1994. Т. 1—2.

В.Д. Губин

Источник: «Философский энциклопедический словарь".
Используемые сокращения.

(греч. meta ta physika – после физики: выражение, введенное в оборот александрийским библиотекарем Андроником Родосским, предложившим его в качестве названия трактата Аристотеля о «первых родах сущего») – понятие философской традиции, последовательно фиксирующее в исторических трансформациях своего содержания: 1) в традиционной и классической философии метафизики – учение о сверхчувственных (трансцендентных) основах и принципах бытия, объективно альтернативное по своим презумпциям натурфилософии как философии природы. В данном контексте вплоть до первой половины 18 в. (а именно: вплоть до экспликации содержания ряда понятий философской традиции Вольфом) метафизика отождествлялась с онтологией как учением о бытии (см. Онтология). Предмет метафизика в данной ее артикуляции варьируется в широком веере от Бога до трансцендентально постигаемого рационального логоса мироздания (см. Логос). Конституируемое в этом мыслительном контексте классическое математизированное естествознание парадигмально фундировано презумпцией метафизического видения мира (Деррида в этом плане интерпретирует математику как «естественный язык выражения взаимосвязи метафизики и идеи Единого, или Логоса»). Понимание метафизики как учения «о первоосновах» приводит в рамках данной традиции как к практически изоморфному отождествлению метафизики и философии как таковой, так и к тенденции метафорического использования термина «метафизика» в значении «общая теория», «общее учение» (вплоть до «метафизики любви» у Шопенгауэра или «метафизика секса» у Дж.Ч.А.Эволы); 2) в неклассической философии метафизика – критикуемый спекулятивно-философский метод, оцениваемый в качестве альтернативного непосредственному эмпиризму (в позитивизме), специфически понятой диалектике (в марксизме – см. Диалектика, Марксизм, Неомарксизм), неотчужденному способу бытия человека в мире и адекватному способу его осмысления (у Хайдеггера), субъектному моделированию реальности (в феноменологии) и т.д. Так, «позитивная философия» Конта решительно дистанцируется от метафизической проблематики, артикулируемой в качестве спекулятивного пространства «псевдопроблем» и бессодержательных суждений, не подлежащих верификации; Ленин противопоставляет «метафизическому решению раз навсегда («объяснили!!») вечный процесс познания глубже и глубже»; феноменология расценивает метафизику как «преднайденность мира», основанную на «некритическом объективизме», пресекающем возможность конструирования его субъектом; а по оценке Хайдеггера, «метафизика как метафизика и есть, собственно говоря, нигилизм». Начало данной интерпретации метафизики может быть возведено к гегелевскому употреблению термина «метафизика» для обозначения принципиальной ограниченности рассудка по сравнению с разумом (в кантианской интерпретации последних). В силу унаследованной эпохой модерна от классики интенцией на отождествление метафизики с философией как таковой отказ культуры от аксиологического акцента на метафизичность стиля мышления связан и со своего рода кризисом статуса философии как «царицы наук» в системе культуры (см. Методология, Философия). Реакция на этот кризис нашла свое выражение в интенциях конституирования метафизики в качестве удовлетворяющей всем требованиям сциентизма «строгой науки» (Гуссерль), «индуктивной науки» (Х.Дриш – см. Витализм), «точной науки» (Г.Шнейдер), «фундаментальной науки» (Й.Ремке) и т.п.; 3) в постнеклассической интерпретации метафизика – это классическая философия как таковая (прежде всего, в идеалистической своей артикуляции), т.е. философия, характеризующаяся такими фундаментальными презумпциями, как: а) презумпция наличия объективирующегося в логосе единства бытия (см. Логос, Логоцентризм) и б) презумпция единства бытия и мышления (см. Идеализм). В этой системе отсчета философия классической традиции конституируется, согласно постмодернистской ретроспективе, как «философия тождества» в отличие от современной философии как «философии различия» (см. Тождества философия, Различия философия, Идентичность). Согласно оценке Хабермаса, данные презумпции теряют свой аксиоматический статус под влиянием таких культурных феноменов, как: а) радикальная критика сциентистски-техногенной цивилизации (см. Философия техники), фундированной в своих рациональных гештальтах жесткой субъект-объектной оппозицией (см. Бинаризм), и б) де-трансцендентализация сознания, интерпретируемого в качестве «ситуативного» (как в смысле исторической артикулированности, так и в смысле процессуальной процедурности). Верхним хронологическим пределом культурного пространства, в рамках которого феномен метафизики может быть обнаружен, выступает философия Ницше: по Хайдеггеру, Ницше может быть интерпретирован как «последний метафизик», и если в его учении «преодоление метафизики» конституируется в качестве задачи, то в философии Хайдеггера эта задача находит свое разрешение. При переходе к постнеклассическому типу философствования то проблемное поле, которое традиционно обозначалось как философия сознания, трансформируется в философию языка: по оценке Т.С.Элиота, философия 20 в. пытается опровергнуть «метафизическую теорию субстанциального единства души» (см. Аналитическая философия, Реализм, Хайдеггер, Гадамер, Витгенштейн, Куайн, Селларс и др.) и, в целом, «остановиться у границы метафизики». Современная философия если и использует концепт «метафизика», то исключительно в нетрадиционных аспектах (например, метафизика как «глубинная грамматика» в аналитической философии, «метафизика без онтологии» у Коллингвуда или «сослагательная метафизика» у В.Е.Кемерова). Постмодернизм (см. Постмодернизм) продолжает начатую неклассической философией традицию «критики метафизики», а именно – «ницшеанскую критику метафизики, критику понятий бытия и знака (знака без наличествующей истины); фрейдовскую критику самоналичия, т.е. критику самосознания, субъекта, самотождественности и самообладания; хайдеггеровскую деструкцию метафизики, онто-теологии, определения бытия как наличия» (Деррида). Предметом постмодернистской критики становится, по выражению Делеза, «божественное бытие старой метафизики». Согласно программной позиции постмодернизма, современный «теоретический дискурс» призван окончательно «заклеймить... метафизические модели» (Джеймисон). Философия постмодернизма конституирует предметность своей рефлексии как опыт не бытия, но становления (см. Переоткрытие времени). – По оценке Сартром Батая как одного из основоположников постмодернистского типа философствования (см. Батай), его «оригинальность... в том, что он... поставил не на метафизику, а на историю». (Во многом аналогичные тенденции могут быть зафиксированы и в современном естествознании: отказ от попыток объединения единичных фактов в единую метафизическую систему в теории катастроф Р.Тома, синергетическое видение мира как конституируемое, по оценке Пригожина и И.Стенгерс, «за пределами тавтологии» – см. Неодетерминизм, Синергетика, Пригожин.) Дистанцирование от самой презумпции возможности метафизика выступает в качестве практически универсальной позиции постмодернистских авторов: Кристева отмечает, что «любая рефлексия по поводу означивания разрушает метафизику означаемого или трансцендентального эго» (см. Кристева, Означивание, Трансцендентальное означаемое); Деррида констатирует совершающийся постмодернизмом «поворот против метафизической традиции концепта знака» (см. Пустой знак); Фуко строит модель познавательного процесса как «максимально удаленного от постулатов классической метафизики» с ее презумпциями имманентности смысла бытию и его умопостигаемости в усилии незаинтересованного (так называемого «чистого») сознания и определяет современную когнитивную ориентацию как стремление «скорее к тому, чтобы слушать историю, нежели к тому, чтобы верить в метафизику» (см. Фуко, Генеалогия). В контексте постмодернистской философии языка в принципе невозможно конституирование «метафизических концептов самих по себе»: согласно позиции Дерриды, «никакой... концепт... не является метафизическим вне всей той текстуальной проработки, в которую он вписан». В рефлексивной оценке Кристевой используемый постмодернистской философией понятийный инструментарий выступает как «система обозначений, стремящаяся избежать метафизики». В контексте разрушения традиционного концептуального ряда объект – феномен – ноумен посредством фигуры «онтологической видимости» постмодернистская философия осмысливает себя скорее как «патафизика /начиная от «патафизики» А.Жарри – M.M./... как преодоление метафизики, которая определенно основана на бытии феномена» (Делез). В условиях аксиологической приоритетности в современной культуре презумпции идиографизма (см. Идиографизм), в философии постмодернизма понятие «метафизика» как фундированное идеями Единого, общности и универсализма вытесняется понятием «микрофизики» как программно ориентированного на идеи принципиальной плюральности, разнородности и отдельности (см. Постмодернистская чувствительность): например, в посвященном исследованию творчества Фуко сборнике “Microfisica del potere: interventi politici” (Италия, 1977) эксплицитно ставится задача исследования не «метафизика власти», но ее «микрофизики» (ср. с «микрополитикой» у Джеймисона и у Делеза – см. Событийность). В свете данных установок постмодернизм осмысливает свой стиль мышления как «постметафизический» (см. Постметафизическое мышление). Однако поскольку, по оценке постмодернизма, «история метафизика» в определенном смысле есть и «история Запада», постольку – при программном радикализме постмодернистской антиметафизичности – «во всякой системе семиотического исследования... метафизические презумпции сожительствуют с критическими мотивами» (Деррида). (В качестве примера может служить использование концепта «Метафизическое желание» в философии Другого Левинаса – см. Другой, Левинас, «Воскрешение субъекта»; аналогична, по оценке Рорти, «безнадежная» попытка конституирования Хайдеггером «универсальной поэзии» как специфического варианта метафизика) В контексте западной культурной традиции даже «общеупотребительный язык», согласно оценке Деррида, – «вещь не невинная и не нейтральная. Это язык западной метафизики, и он несет в себе не просто значительное число презумпций всякого рода», но, что наиболее важно, «презумпций... завязанных в систему», т.е. задающих жестко определенную парадигмальную матрицу видения мира. В связи с этим свою задачу постмодернистская философия определяет как освобождение от этой жесткой однозначности (см. Идентичности философия, Различия философия), ради которого «предстоит пройти через трудную деконструкцию всей истории метафизики, которая навязала и не перестает навязывать всей семиологической науке... фундаментальную апелляцию к «трансцендентальному означаемому» и к какому-то независимому от языка концепту; апелляция эта не навязана извне чем-то вроде «философии», но внушена всем тем, что привязывает наш язык, нашу культуру, нашу систему мысли к истории и системе метафизики» (Деррида). В этих условиях сама критика метафизика может оказаться процедурой, выполняемой сугубо метафизически, и единственным методом, позволяющим избежать этого, является, согласно позиции Деррида, метод «косвенных движений и действий, непременно из засады», в силу чего постмодернизм последовательно подвергает деструкции практически все базисные презумпции самого метафизического стиля мышления (см. Ацентризм, Бинаризм, Номадология, Плоскость, Поверхность). (См. также Постметафизическое мышление, Метафизика отсутствия.)

метафизикаА. Можейко

Источник: «Новейший философский словарь".




Теги: ,

<