Христианство Иудаизм Синтоизм Буддизм Сикхизм Древнеегипетский символ Конфуцианство Индуизм Даосизм Зороастризм Ислам Джайнизм

Всемирный потоп



Изображение: 
Всемирный потоп

Всемирный потоп, Вселенский потоп, Потоп — обозначение в иудейской и христианской традициях религиозно-этической и этиологической притчи в составе еврейской Библии, или Танаха, в первой книге Торы — Книге Бытия. Притча о всемирном потопе, довольно обширная на фоне кратких притч Книги Бытия (Быт 6:5—9:17), повествует о том, как Бог обрушил на землю всемирный потоп, чтобы наказать человечество за страшные грехи (за "развращение человеков на земле"); при этом, не ставя задачи уничтожения человечества вообще, Он сознательно спасает праведника Ноя (см. Ноах) и его семью, чтобы обновить Завет (см. Берит) с человечеством. После окончания всемирного потопа Бог дает заповеди Ною и его сыновьям, т. е. всему послепотопному человечеству. Эти заповеди (согласно еврейской традиции, их семь), в иудаизме входящие в обязательные 613 заповедей Торы (см. Мицвот), считаются единственно общеобязательными для всего остального человечества (см. Ноевых сынов заповеди).

Притча о всемирном потопе относится к древнейшим слоям библейского предания и представляет собой древнееврейскую обработку общераспространенного на Ближнем Востоке (и, возможно, в культуре Древности вообще) сюжета, впервые зафиксированного в шумерской культуре (см. Зиусудра) и оттуда попавшего в культуру аккадскую. Мифологи констатируют общераспространенность сюжета о Потопе, исключая мифологии народов Африки, Австралии, Японии, где этот сюжет отсутствует и представлен случайно. Как отмечает В. Н. Топоров, "многообразные варианты темы Потопа демонстрируют сложную картину смешения сведений о реальных потопах с более поздними сюжетами, возникшими уже в силу чисто мифологической логики". Существует гипотеза, что некое реальное стихийное бедствие огромного масштаба, постигшее Землю, стало причиной рождения мифа о всемирном потопе. Это подтверждается наличием независимых версий сюжета, прежде всего, в культурах индейцев Америки, а также отчасти археологическими раскопками Л. Вулли в районе шумерского города Ура, подтвердившими существование некой протошумерской цивилизации, в буквальном смысле занесенной илом (следы этого грандиозного наводнения ныне датируются 4-м тыс. до н. э.). В ходе археологических раскопок в южной и центральной части Месопотамии были обнаружены следы катастрофических наводнений, в частности, в г. Шуруппак, где жил герой шумерского "Сказания о Зиусудре", и в г. Киш (оба наводнения датируются 29 в. до н. э). Весьма распространена концепция, согласно которой именно Ближний Восток был центром, откуда расходились различные версии сюжета о всемирном потопе, прежде всего, в смежные ареалы — западноевропейский и южноазиатский. Так, предполагают, что именно семитский (аккадский и ханаанейско-еврейский) вариант сказания о всемирном потопе оказал влияние на греческий миф о Девкалионе и Пирре, спасшихся во время Потопа, устроенного Зевсом. Однако в греческой версии, в отличие от ближневосточных, Потоп лишен вселенских черт и служит этиологическим объяснением начала эллинской цивилизации. В некоторых культурах сюжет о всемирном потопе, в отличие от библейского, имеет эсхатологический смысл и связывается или с полной гибелью мира (древнеиранская версия, где наряду с водой мир уничтожается огнем, холодом, снегом), или с его гибелью в конце гигантских мировых циклов (как в представлениях индуизма, где в конце каждого из четырех мировых периодов — юга — Потоп уничтожает мир). К подобной версии принадлежит и пересказанный Платоном миф об Атлантиде.

Библейский сюжет о всемирном потопе оказал огромное воздействие на последующую культуру и религиозные представления (следы его вторичного, более позднего, воздействия обнаруживаются и в версиях американских индейцев). Он широко представлен в христианской иконографии уже в 4—6 вв.: чаще всего это сцены, образующие своего рода серию: сооружение Ноем ковчега; Ноев ковчег в бурных волнах; Ной, получающий весть об окончании всемирного потопа от голубя с веточкой оливы в клюве, и т. д. В эпоху Ренессанса к теме всемирный потоп обращаются П. Уручелло (фреска в церкви Санта-Мария Новелла во Флоренции), Микеланджело (фреска "Всемирный потоп" на плафоне Сикстинской капеллы, 1508—1512), Леонардо да Винчи (графические композиции под общим названием "Потоп"). В протестантских аллегориях 16—17 вв. тема всемирного потопа преподносится, прежде всего, в сурово назидательном ключе (Д. Барентс и др.). Стоическую интерпретацию Потопа как звена в эволюции природы дает Н. Пуссен в гигантском полотне "Зима, или Потоп". Сюжет о всемирном потопе был особенно популярен в живописи и графике романтизма (Т. Жерико, У. Тёрнер, Дж. Мартин, И. К. Айвазовский и др.). В фольклоре разных народов (в т. ч. и славянских) представлены духовные стихи о всемирном потопе В литературе этому сюжету посвящены многочисленные произведения — от трагедии голландского драматурга 17 в. Й. ван ден Вондела "Ной", эпической поэмы швейцарско-немецкого просветителя Й. Я. Бодмера "Ной" до пьесы А. Обэ "Ной" и романа английского писателя-постмодерниста Дж. Барнса "История мира в десяти с половиной главах", где библейский сюжет подвергается типично модернистской деконструкции и пародийно-ироническому обыгрыванию. Для многих авторов (особенно кон. 19 — нач. 20 в.) сюжет о всемирном потопе стал средством осмысления абсурдности и катастрофичности мира, бесприютности и одиночества человеческой судьбы. Так, через призму библейского сюжета, дополняя его белорусскими народными сказаниями и собственной оригинальной мифологией, выражает свое "я" и понимание своего пути в мире белорусский поэт М. Богданович ("Стратим-лебедь").

Подробнее о смысле притчи о всемирном потопе, о типологических схожестях сюжета и его кардинальных отличиях от языческих версий см. Тора. См. также Ноах.

Г. В. Синило




Теги: , ,

<